Информационное агентство

SAPE ERROR: Не могу подключиться к серверу: dispenser-01.sape.ru/code.php?user=7c4c5db24ce4b89f5849a6c97fe4c0b5&host=index-art.info&charset=UTF-8, type: file_get_contents

SAPE ERROR: Не могу подключиться к серверу: dispenser-02.sape.ru/code.php?user=7c4c5db24ce4b89f5849a6c97fe4c0b5&host=index-art.info&charset=UTF-8, type: file_get_contents

Home » Мастерская Кино » Страшно нигде не застрять…

Страшно нигде не застрять…

20 Авг 2013

На интервью Маруся Сыроечковская пришла со своим двоюродным братом Глебом Нечаевым – ее постоянным соавтором. Они вместе учились в Институте Современного Искусства, а теперь Глеб собирается уехать в Лондон изучать фотографию. А сама Маруся – молодой кинорежиссер, чей короткометражный фильм «Освоение ограничений» в этом году был представлен на двух крупнейших кинофестивалях мира – Каннском и Московском. Маруся училась на режиссера документального кино в мастерской Марины Разбежкиной – и нет ничего удивительного, что ее игровой дебют по форме представляет собой органичный сплав художественного и неигрового кино, своего рода мокьюментари. Но мокьюментари это рассказывает несколько совершенно абсурдных историй, каждая из которых посвящена застреваниям – в водолазке, в ведре, в мусоропроводе… О застревании как философской категории, о Каннах и о будущем киноиндустрии мы с ребятами и решили поговорить.

 

ПРО «ОСВОЕНИЕ ОГРАНИЧЕНИЙ»

Я читал сводки с московского кинофестиваля, там была пресс-конференция по короткометражной программе, где ты сказала, что «если ты застрял, то нужно расслабиться и наслаждаться жизнью». Меня зацепила эта фраза. Она была сказана в таком контексте, что все мы где-то застряли, кто-то в семье, кто-то в работе…

МАРУСЯ: Ну так оно и есть.

То есть ты не видишь в застрявшем, так сказать, состоянии какого-то подвоха?

МАРУСЯ: Не, ну подвох может быть в чем угодно. Главный подвох – это если где-то застрял, но не понимаешь этого. Ты продолжаешь этот бег на месте, и тебе кажется, что все нормально – вот это и есть главная ошибка. Ну а если ты понял, что ты застрял, то тут можно по-разному себя вести, можно наслаждаться, например, жизнью, как некоторые мои герои делают.

Просто это какой-то новый подход. Обычно считается, что если ты где-то запутался, то выпутайся и иди дальше, а ты предлагаешь другой взгляд на события – если запутался, то попробуй получать от этого удовольствие.

МАРУСЯ: Ну да, мне просто кажется, что люди постоянно где-то застревают на протяжении своей жизни – и я в это знак минус сейчас не вкладываю. Кто-то в семье, например, застревает, кто-то в искусстве, а если ты такой человек, который совсем нигде не застревает… ну не знаю, мне сложно такого представить. Это, наверно, буддист какой-нибудь, который сидит у себя в пещере, да и он, пожалуй, в своей пещере застрял. Застрять – это не так ужасно; если ты честен с собой, то это, наверное, не страшно.

То есть, это как бы смысл жизни – найти, где застрять?

МАРУСЯ: Наверное, да. Страшно другое – страшно нигде не застрять. Люди специально где-то застревают, потому что ты как бы заслоняешь себя от этого хаоса.

Какая-то комфортная среда, грубо говоря.

МАРУСЯ: Да, какое-то дело, которое смысл придает твоей жизни, которое тебя от смерти отгораживает. Вот ты что-то делаешь, что-то придает тебе значение.

Мне кажется, здесь еще есть этот эффект – познать весь мир невозможно, изучить до каждого миллиметра, запомнить, что вот здесь, например, опасно… А так у тебя появляется зона комфорта. И, по-твоему, вот эта вот зона комфорта, она именно что благоприятна для человека?

МАРУСЯ: Нет, ну это тоже все, конечно, относительно, потому что человек не то, чтобы раз и навсегда застревает в каком-то месте. Что-то меняется в жизни, ты здесь что-то делаешь, ты там что-то делаешь, в разных местах, короче, бываешь. А если ты находишься в одном месте, то ты разлагаешься.

Но у тебя в фильме нет героя, который бы успешно, удачно освободился бы и продолжил бы, ну скажем так, движение по жизни.

МАРУСЯ: Ну да, у меня они, скорее, наоборот. Вот эта героиня с водолазкой на голове, она, наоборот, испугалась дикого потока информации, который каждый день на нее обрушивается, и она решила ограничить себя как монах. То есть, у меня наоборот те люди, которые поняли, что они не справляются, и которые решили остановиться и сделать передышку. Ну и третий персонаж, который просто приспособился. А приспособленчество – это вообще самое жуткое.

Кадр из фильма "Освоение ограничений"

Кадр из фильма "Освоение ограничений"

 

ПРО КАННЫ

Мне известно, что «Освоение ограничений» был выбран для участия в программе каннского фестиваля…

МАРУСЯ: Да, там есть программа «Short Film Corner», это внеконкурсная программа. На конкурсную мы не успевали, сроки прошли, и мы, по-моему, по хронометражу не укладывались. Мы решили подать работу на внеконкурсную и просто съездить в Канны, посмотреть, что там вообще происходит. Мы пытались там что-то продать, общались с людьми… Там столько всего одновременно происходит, там столько людей… надо, наверно, целый год после этого всего отдыхать, а потом опять ехать туда работать (смеется). Ты активно со всеми знакомишься, свое кино показываешь, впариваешь, пытаешься продать.

И как был воспринят ваш фильм в Каннах?

МАРУСЯ: Дело в том, что все короткометражные программы можно было посмотреть в течение всего фестиваля в специальной библиотеке. Нас не показывали на большом экране. Там ведь множество программ: конкурсных, внеконкурсных – и человеку удобно пойти и посмотреть, что его интересует в любое свободное время. Но вроде наш фильм понравился. Но в Каннах всем всегда все нравится, там все вежливые. Там ничего непонятно, все очень вежливые, все такие: «Да, да, да, мы с удовольствием посмотрели ваш фильм!..» Но продать короткий метр – нереально сложно. Тем более мы никогда с этим не сталкивались, ничего никогда не продавали, и приехали просто посмотреть, как что происходит. Некоторые делают какие-то сборники, альманахи, есть люди с каких-то каналов, где показывают короткий метр, есть всякие интернет-порталы того же профиля…

ГЛЕБ: Были байеры, которые прикреплены к каким-то короткометражным фестивалям, которые отбирали фильмы для показа в рамках этих фестивалей.

МАРУСЯ: Да, там очень много всех. Со всего мира. И всяких разных телеканалов, и компаний, и режиссеров, и, в общем, всех, кто связан с киноиндустрией, и нам по перваку было сложно разобраться, сориентироваться, в этом громадном помещении, где людей как в час пик в метро. Но это было, конечно, очень полезно – увидеть, что с фильмом происходит после того, как он снят. С людьми опять-таки познакомились самыми разными.

ГЛЕБ: До поездки я не имел представления о том, как это все работает. Нет, я знал, что это не будет красная ковровая дорожка 24 часа в сутки, но все-таки…

МАРУСЯ: Да, кино мы там практически не смотрели, в основном, знакомились и общались.

ГЛЕБ: Я даже представить себе не мог, что все так будет. И даже в первые несколько дней было дикое разочарование.

МАРУСЯ: Хочется, чтобы кто-то другой продавал твое кино, а ты только снимал.

О да, мечта художника: «Я творю. Все остальное к моему агенту». Но вот скажите, я знаю, что в этом году было довольно много русских кинематографистов в Каннах…

МАРУСЯ: Там было нереально много всех. И нельзя сказать, что русских было больше чем остальных.

ГЛЕБ: Русских там было много только потому, что мы сами русские – и мы русских примечали чаще, чем других.

МАРУСЯ: Там очень много всех.

Ну вот, например, я знаю, Тимофей Жалнин представлял фильм «Ф5», разные другие ребята были с короткометражками… Кому-нибудь из них удалось продать свое кино?

МАРУСЯ: Мы на самом деле не спрашивали так: «Ну что, продал?» (смеется)

ГЛЕБ: Кто-то как-то с русским павильоном сумел скооперироваться, но русский павильон почему-то не очень идет навстречу молодым кинематографистам. Я знаю, ребята из русского павильона яро занимались продвижением полного метра. Помню, хвастались тем, что они там «Майора» продали. А что касается короткого метра, ну они сделали там парочку пресс-конференций в своем шатре, ну и все.

МАРУСЯ: И вообще проблема основная в том, что в русский павильон ходят только русские. Я не знаю насчет всех остальных павильонов, но вот мы, например, были в UK, и это такое место встреч для всех.

То есть, в европейские павильоны, в американские, более-менее все заглядывают?

МАРУСЯ: Вот в американский нет. Мы, например, там не были.

ГЛЕБ: Мы не были, потому что там платный вход.

Платный вход?

ГЛЕБ: Да, кажется, тридцать евро на день и двести с чем-то на весь период.

МАРУСЯ: Короче, очень дорого. Мы решили, что мы не будем платить. Ну их, этих америкосов.

Кадр из фильма "Освоение ограничений"

Кадр из фильма "Освоение ограничений"

 

ПРО ТЕНДЕНЦИИ

Сейчас момент, когда мы застаем уже последние дни вот этой привычной не только даже по форме, но и по самой привычке ходить в кинотеатры, киноэпохи. Уже в ближайшее время мы будем иметь совсем другое кино и по форме, и по содержанию, и по формату показа.

МАРУСЯ: Ты имеешь в виду, что кино будет все больше уходить в сеть?

Ну и в сеть уходить, ну и в связи с этим будет претерпевать некие изменения стилистического характера, ну и вообще какие-то каноны будут подстраиваться именно под эти все изменения.

МАРУСЯ: Ну не знаю, больше, наверное, будет влиять то, что каждый сейчас уже теоретически может снять кино. Как вот проект «Реальность», например, – вот этот известный проект Расторгуева-Костомарова. Это как их прежние работы «Я тебя люблю», «Я тебя не люблю», только здесь много-много разных героев, каждый из которых снимает что-то про себя, и штука в том, что это как раз самые обычные люди.

Просто, на мой взгляд, если сейчас заниматься кинематографом, то надо делать что-то с намеком на будущее.

МАРУСЯ: Я понимаю, да. Ну вот например, когда мы были в Каннах, там был фильм для айпэда. Это документальный проект, ты его смотришь на планшете, и ты можешь его перелистывать как бы.

ГЛЕБ: Там берут интервью у девушки, и ты можешь сдвинуть, например, экран вниз и посмотреть фотографии того, о чем она говорит.

МАРУСЯ: Ну да, надоело тебе на нее смотреть, ты перелистнул и смотришь, например, какую-то документальную съемку или там анимация еще, кажется, была. А она продолжает рассказывать.

Интерактивное такое кино, да?

МАРУСЯ: Ну да.

А еще сейчас иногда делают такое кино, в котором ты сам волен выбирать развитие сюжета.

МАРУСЯ: А, да, я слышала о таком. Типа ты смотришь ролик, и тебя подводят к какой-то ситуации, ну и выбираешь – ты хочешь, чтобы герой выжил? Но опять-таки – такое возможно только в сети.

Да, да. И согласись, что чем больше кино будет уходить в сеть, тем большее значение будут играть короткометражки. Кино будет укорачиваться.

МАРУСЯ: Наверное. Но, я думаю, что большие полнометражные фильмы все равно останутся, ну куда они денутся? У людей всегда будет потребность потратить два часа своей жизни и окунуться в какую-то другую среду, что-то новое узнать, как-то отвлечься. А короткометражки – ну разве пятнадцати минут достаточно, чтобы отвлечься? Маловато будет…

Мечта о полном метре есть?

МАРУСЯ: Вот прям мечта? Не знаю насчет мечты… Надо подумать. Вообще я не думаю, что короткий метр – это типа хуже, чем полный метр. Если подвернется возможность, то да, я попробую, но это не значит, что я сижу и жду, когда же мне выдадут денег на полный метр. Мне в данный момент хотелось бы чего-то, что я могла бы сама реализовать с каким-то минимальным бюджетом, чтобы не тратить по три года на поиск бюджета, чтобы потом вдруг оказалось, что все выгорело и тема уже тебе неинтересна.


Беседу вел Айнеж Вихарев

Фотоматериалы предоставлены владельцем

 

Метки: , , ,
Опубликовал:  Айнеж Вихарев

Ваш отзыв

Вы можете использовать следующие теги: <a href=""> <b> <blockquote> <cite> <code> <del> <em> <q> <strike> <strong>